9. СВЯТОСТЬ

 

В возрасте десяти лет Тереза понимает, что призвана к святости. Перед ней явственно встает идеал совершенства во всем своем величии. Но ведет к нему скрытый путь малых дел.

 

Это правда, что, читая некоторые рыцарские рассказы, я не всегда сразу понимала, в чем состоит правда жизни; но вскоре Всеблагой Бог дал мне почувствовать, что истинная слава пребывает вечно, а чтобы достичь ее, нет надобности совершать блестящие подвиги; достаточно творить добро втайне, так, чтобы левая рука не знала, что делает правая. Итак, читая рассказы о патриотических подвигах французских героинь, в особенности досточтимой Жанны д'Арк, я очень желала подражать им. Мне казалось, что у меня есть то же рвение, что у них, то же небесное вдохновение. Тогда мне была дана благодать, которую я считаю одним из величайших даров, полученных мною в жизни, ибо в то время на меня еще не снисходили такие потоки света, как теперь. Я подумала, что рождена для славы, а когда я стала искать пути к ней, Всеблагой Бог возбудил во мне чувства, описанные выше. Кроме того, Он дал мне понять, что глаза смертных не узрят мою славу, которая будет заключаться в том, что я стану великой Святой (Рук А 31 v - 32 r).

 

Святость требует самоотверженности:

Позже, когда мне открылось, что есть совершенство, я поняла: чтобы стать святой, нужно много страдать, всегда стремиться к большему совершенству и забыть себя. Я поняла, что у совершенства есть несколько степеней и что каждая душа свободна ответить на зов Господа нашего, сделать много или мало ради Него. Словом, она может выбирать между жертвами, которых Он требует. Тогда, как и во дни моего детства, я воскликнула: "Боже мой, я выбираю все. Я не хочу быть святой наполовину, меня не пугает страдание ради Тебя; я боюсь лишь одного - сохранить свою волю. Возьми ее, ибо "я выбираю все", что угодно Тебе!" (Рук 10r - v)

 

Нельзя быть святым наполовину. Нужно либо стать им полностью, либо не быть им вовсе (ПТ 247).

 

Ах, если бы ученые, посвящающие свою жизнь приобретению знаний, стали задавать мне вопросы, то их, наверное, удивил бы вид четырнадцатилетней девочки, знающей тайны совершенства; ибо они не могут открыть эти тайны, несмотря на всю свою ученость. Чтобы


проникнуть в них, нужно быть нищим духом! (Рук А49r)

 

* * *

 

К святости ведут разные пути, но каждый из них требует принесения себя в дар.

 

Как различны пути, которыми Господь ведет души!.. [Какого рода] святые наиболее угодны Всеблагому Богу? Мне кажется, что все Ему равно угодны, ибо все следуют побуждениям Святого Духа. Кроме того, Господь сказал: "Скажите пра­веднику, что все есть благо" (Ис 3, 10). Да, все благо, когда стремишься лишь к исполнению воли Иисуса (Рук С 2r, v).

 

В личных беседах с послушницами (пишет сестра Женевьева) Святая давала им советы, которые полностью соответствовали характеру каждой из них. Она объясняла их угрызения совести и трудности, исходя из их личных склонностей, из их нужд, из переживаемых ими бед и радостей. Случалось, что советы, которые она давала одной, совершенно не годились для другой. Впрочем, Святая сама подчеркивала это (СиВ 6).

 

Подруге, которая только что вышла замуж:

Благословенные дни детства уже позади! Теперь мы вошли в серьезную жизнь. Пути, которыми мы идем, сильно отличаются друг от друга. Но ведут они к одному и тому же. У нас должна быть одна единственная цель: достичь святости на пути, предначертанном нам Всеблагим Богом. (...) О, как прекрасна наша вера! Она не ограничивает сердца, как думает мир, но возвышает их и делает способными любить, любить любовью почти бесконечной, поскольку она будет продолжаться и после смерти (ПТ 166).

 

Мирянке:

Ты, как и мы, можешь заняться "единственным необходимым делом", т.е. делать все, чтобы, полностью предаваясь мирским трудам, приносить радость Иисусу и все теснее соединяться с Ним (ПТ 257).

 

Наставляя других, я сама многому научилась. Прежде всего я увидела, что все души преодолевают приблизительно те же трудности, но при этом так отличаются друг от друга, что мне легко понять слова отца Пишона: "Души отличаются друг от друга более, чем лица" (Рук С 23v).

 

* * *

 

Хотя Тереза подчеркивает, что к Богу ведут различные пути, она постоянно возвращается к своему "малому пути" (о котором будет еще немало сказано). Это - путь смирения, терпения, веры, путь, которым может следовать каждый.

 

То же самое происходит в мире душ, в этом саду Иисуса. Ему было угодно сотворить великих святых, которых можно сравнить с лилиями и розами; но Он создал также и меньших, которые должны довольствоваться тем, чтобы быть маргаритками или фиалками, предназначенными радовать взор Всеблагого Бога, когда Он опускает его к Своим стопам. Совершенство состоит в том, чтобы следовать Его воле и быть тем, кем Он хочет тебя видеть (Рук A 2v).

 

У нас нет никакой уверенности в том, что канонизированные святые - величайшие из всех. Бог избирает их скорее ради Своей славы и нам в назидание, чем ради них самих (СиВ 162).

 

Богу было угодно, чтобы я жила вместе со Святой [матерью Женевьевой]: не с такой, подражание которой невозможно, но со Святой, достигшей святости благодаря скрытым и самым обыкновенным добродетелям. (...) Велико было мое восхищение ею, ибо я видела, до какой степени Иисус жил в ней, действовал и говорил через нее. Ах! Такая святость кажется мне самой настоящей, самой святой; такой святости я жажду, ибо в ней нет места никаким иллюзиям (Рук А 78r ).

 

Бог призывает вас к тому, чтобы вы стали великой святой, оставаясь при этом малой и все более умаляясь (ПТ 242).

 

Ты думаешь, Селина, что святой Терезе было дано более благодати, чем тебе? По мне, ты должна стремиться не к ангельской святости, но к тому, чтобы быть совершенной, как совершен Отец твой небесный. Ах, Селина, сам Иисус дал нам эту заповедь, а значит, наша бесконечная жажда - не мечта и не химера (ПТ 107).

 

Я не пренебрегаю глубокими мыслями, укрепляющими душу и соединяющими ее с Богом; но я уже давно поняла, что не следует опираться на них так, будто бы совершенство заключалось в получении многих озарений. Даже прекраснейшие мысли ничего не стоят без дел. (...) Ах, одному лишь Всеблагому Богу известно, что таится в глубинах сердец. Что же касается творений, то их мысли так близоруки! Стоит им увидеть, что Иисус освещает одну душу более, чем другие, и они немедленно приходят к заключению, что Он любит их меньше, чем эту душу, и не призывает их к такому же совершенству (Рук С 19v — 20r).

 

Только Иисус может читать в глубинах души (ПТ 75).

 

Нет, мысли Иисуса - не наши мысли... Пути Его - не наши пути... (ПТ 87)

 

Редко встречаются души, которые не прикладывают к могуществу Божию мерку своих близоруких мыслей. Большинство живущих на земле требуют исключений, только вот Бог не имеет права их делать! (Рук С 4r )

 

Он свободен, и никто не вправе спрашивать Его, почему Он дает Свою благодать тому, а не иному (ПТ 57).

 

* * *

 

Будучи благоразумным педагогом, Бог не спешит. Он приспосабливается к нашим возрастающим возможностям восприятия.

Он не любит открывать душам все сразу. Обыкновенно Его свет просвещает лишь постепенно (Рук А 74r).

 

Есть души, которых Его милосердие ждет неустанно, но которых Он просвещает Своим светом лишь постепенно. И потому я остерегаюсь приближать Его час (Рук С 21r).

 

Впрочем, невозможно достичь предела святости. Не бывает такого, чтобы мы уже все дали и не могли ничего принять. Чем более мы приближаемся к Богу, тем отчетливее видим свою нищету.

 

В начале моей духовной жизни, когда мне было тринадцать - четырнадцать лет, я спрашивала себя, чего же еще я могу достичь, ибо мне казалось, что уже невозможно лучше понимать совершенство. Однако я быстро признала, что чем дальше продвигаешься по этому пути, тем сильнее впечатление, что цель лишь отдаляется. Поэтому теперь я уже не удивляюсь тому, что я все еще несовершенна, и даже нахожу в этом радость... (Рук А 74r)

Увы, вспоминая время моего послушничества, я ясно вижу, сколь несовершенна я была... Я огорчалась таким пустякам, над которыми теперь смеюсь. Ах! Как благ Господь, позволивший моей душе возрасти, давший ей крылья. Никакие сети охотников не могли бы теперь испугать меня, ибо "напрасно расставляется сеть в глазах имеющих крылья" (Притч 1, 17). Несомненно, когда-нибудь и нынешнее время покажется мне полным несовершенств, но я уже ничему не удивляюсь, поскольку вижу, что я - сама слабость; напротив, я хвалюсь этой слабостью и готова ежедневно открывать в себе все новые и новые недостатки (Рук С 15r).

 

Для Бога время относительно, ведь Он - его Владыка.

 

Мне кажется, что Всеблагому Богу не нужны долгие годы для того, чтобы преобразить душу Своей любовью. Один лишь луч Его сердца может мгновенно побудить Его цветок к вечному цветению (ПТ 124).

 

В Твоих глазах время - ничто, один день, как тысяча лет. Итак, ты можешь в одно мгновение подготовить меня к тому, чтобы я предстала пред Тобою (М 6).

 

Две тысячи лет в глазах Господних не больше, чем двадцать лет, чем один день... (Рук С 3r)

 

Мне кажется, что любовь может заменить долгую жизнь. Иисус не смотрит на время, ибо на Небе уже нет времени, Он смотрит только на любовь. Попросите, чтобы Он дал много любви и мне. Я не прошу такой любви, которую я смогла бы ощутить, но такой, которую ощутил бы Иисус. О, любить Его и делать любимым - какое это счастье! (ПТ 114)

 

Святость - дар Божий. Ее нельзя приобрести, ее можно только принять.

 

Следует трудиться не для того, чтобы стать святым, но для того, чтобы принести радость Всеблагому Богу (СиВ 46).

 

Я всегда сохраняю дерзновенное упование, что стану великой святой, ибо я не рассчитываю на свои заслуги, которых у меня нет вовсе, но надеюсь на Того, кто - сама Добродетель, сама Святость. Он Сам, довольствуясь моими ничтожными усилиями, вознесет меня к Себе и, осыпая Своими бесконечными заслугами, сделает меня Святой (Рук А 32r).

 

Весь мой путь состоит из упования и любви. Я не понимаю тех, кто боится столь нежного Друга. Иногда, когда я читаю некоторые духовные трактаты, представляющие совершенство окруженным тысячами препятствий  и множеством иллюзий, мой бедный разум быстро устает; я закрываю ученую книгу, от которой у меня болит голова и высыхает сердце, и беру Священное Писание. Тогда все кажется мне исполненным света, одно слово открывает передо мной бесконечные горизонты, а совершенство кажется мне таким легким. Я вижу, что достаточно признать свое ничтожество и броситься, как дитя, в объятия Всеблагого Бога. Оставляя великим душам и великим умам прекрасные книги, которые я не могу понять, а тем более - воплотить в жизнь то, что в них написано, я радуюсь тому, что я мала; ибо только дети и подобные им будут допущены на небесный пир. Я очень рада, что в Царствии Божием обителей много, ибо, если бы существовала лишь та, путь к которой мне непонятен, я никогда не смогла бы в нее войти (ПТ 226).