6. ПОМОЩЬ В ПУТИ

 

Мы идем не одни. В пути Господь оказывает нам многообразную помощь, которая выражается прежде всего в присутствии Иисуса в сокровенных глубинах наших душ. Иисус - истинный провожатый в сердце Терезы:

Я уверена, что Господь наш, пребывая с учени­ками и просвещая их, вовсе не говорил им более, чем Он говорит нам посредством вдохновений Своей благодати (ПБ, 7 июля, 4).

 

Много раз я замечала, что Иисус не хочет давать мне ничего про запас, что каждое мгновение Он питает меня новой пищей; я обнаруживаю ее в себе, не зная, каким образом она там оказалась... Я думаю просто, что это Сам Иисус, сокрытый в глубине моего бедного сердца, дарует мне благодать, действует во мне и внушает мне то, что я по Его воле должна совершить в данный момент (Рук А 76r).

 

Иисус наставляет меня втайне, не показываясь мне и не говоря ни слова (Рук В 1r).

 

Я понимаю и знаю по опыту, что "Царство Божие внутри нас". Для наставления душ Иисусу вовсе не нужны книги или учители. Он Учитель учителей, наставляет в тишине, без слов... Я никогда не слышала Его, но чувствую, что Он постоянно пребывает во мне; Он ведет меня и указывает, что я должна сказать или сделать. Именно тогда, когда я нуждаюсь в этом, я обнаруживаю свет, которого ранее не замечала. Обычно он приходит не во время молитвы, а среди повседневных занятий (Рук А 83 v).

 

Евангелие - еще одна помощь в пути. Тереза не расстается с ним ни днем, ни ночью.

 

Но более всего во время молитвы меня поддерживает Евангелие. В нем я нахожу все необходимое для моей маленькой бедной души. В нем я постоянно открываю новые источники света, сокровенные и тайные значения (Рук A 83v).

 

Что до меня, то в книгах я не нахожу уже ничего. Единственное исключение - Евангелие. Этого достаточно. Я с наслаждением вслушиваюсь в слова Иисуса, который говорит о том главном, что я должна сделать: "Научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем". И на меня снисходит обещанный Им покой: "...и найдете покой душам вашим" (ПБ, 9 мая, 3).

 

Стоит мне только бросить взгляд на Святое Евангелие, и я уже вдыхаю благоухание жизни Иисуса и знаю, в какую сторону устремить свой бег... Я устремляюсь не к первому месту, но к последнему, и не становлюсь впереди вместе с фарисеем, но, исполненная упования, повторяю смиренную молитву мытаря. Однако более всего я стараюсь подражать Магдалине, ее удивительной отваге, я бы даже сказала, отваге любви, пленившей Сердце Иисуса и восхитившей меня (Рук С 36v ).

 

Она стремилась к познанию Бога [пишет сестра Женевьева], можно сказать, старалась открыть "Его характер". А как могла она сделать это, если не посредством изучения богодухновенных книг, особенно Евангелия? Поэтому ее весьма огорчали не согласующиеся друг с другом переводы.

 

- Если бы я была священником, - говорила она, - я занялась бы глубоким изучением иврита и греческого, чтобы познать мысль Бога в той форме, в которой Он благоволил выразить ее, пользуясь человеческим языком (СиВ 80).

 

Если бы у меня было немного времени, я охотно написала бы комментарий к Песни песней. Как глубоки найденные мною в этой книге слова о союзе души с ее Женихом! (ПоОД 210)

 

Вот одно из ее библейских размышлений. Оно показывает, как свободно Тереза ориентируется в Писании.

 

Не знаю, пребываешь ли ты все в том же душевном состоянии, что тогда. Вне зависимости от этого, привожу тебе фрагмент Песни Песней, в точности отражающий состояние иссохшей души, которую ничто не может обрадовать и утешить: "Я сошла в ореховый сад, посмотреть на плоды долины, поглядеть, распустилась ли виноградная лоза, появились ли уже гранатовые яблоки. И [внезапно] я уже не знала, где я: устрашили меня колесницы Аминадава".

Таков образ наших душ. Часто мы сходим в плодородные долины, плодами которых любит питаться наше сердце, странствуем по полям Священного Писания, столько раз открывавшего перед нами свои сокровищницы. Но эти бескрайние поля кажутся нам пустыней, землей сухой и безводной. Мы уже не понимаем, где мы: вместо покоя и света мы ощущаем тревогу, или же нас окружает тьма... Но, как и невеста [из Песни Песней], мы знаем причину этого испытания: "устрашили нас колесницы Аминадава..." Прежде чем достичь небесной Отчизны, мы должны пройти через очищающее испытание, подобно золоту в горниле. Поэтому иногда мы чувствуем себя оставленными и не знаем, внутри нас или же снаружи несутся с невыносимым грохотом "колесницы"? Мы не знаем. Но знает Иисус, видящий нашу печаль. И вот, неожиданно, тише весеннего ветра, раздается Его голос: "Вернись, вернись, Суламита, вернись, чтобы мы могли посмотреть на тебя!"

Как пленителен зов Жениха! А ведь мы уже не смели взглянуть на себя, убежденные, что нет в нас ни блеска, ни прелести... И вдруг - нас зовет Иисус! И хочет вволю наглядеться на нас. При этом Он не один, ибо два других Лица пресвятой Троицы приходят вместе с Ним, дабы овладеть нашей душой... Иисус обещал это, когда возвращался к Отцу Своему и Отцу нашему, говоря с несказанной нежностью: "Кто любит Меня, тот соблюдает слово Мое; и Отец Мой возлюбит его, и Мы придем к нему и обитель у него сотворим".

Соблюдать слова Иисуса - вот единственное условие нашего счастья, свидетельство того, что мы любим Его. Но что есть Его слово?.. Мне кажется, что это - Он Сам. Он, Иисус, - Глагол, Слово Божие! Он говорит нам об этом немного дальше в том же Евангелии от Иоанна. Моля Отца о Своих учениках, Он обращается к Нему так: "Освяти их словом Твоим, ибо слово Твое есть истина". В ином же месте Иисус говорит нам, что Он есть Путь, Истина и Жизнь. А значит, мы уже знаем, что есть Слово, которое мы должны соблюсти, и не вопросим Иисуса подобно Пилату: "Что есть истина?" Ибо мы познали ее и соблюдаем Иисуса в наших сердцах!

Часто мы можем сказать вместе с невестой, что "Возлюбленный наш - пучок мирровый", что Он - наш Жених по крови. Но как сладостно нам будет услышать когда-нибудь из уст Иисуса: "Вы оставались со Мной во всех Моих испытаниях, поэтому Я уготовал вам Царствие, как и Отец уготовал Мне".

Испытания, пройденные Иисусом, - какая тайна! Так значит, и у Него есть Свои испытания? Да. И зачастую Он один давит виноград в точиле. Смотрит, кто бы мог Ему помочь, и не находит никого... Многие служат Ему, пока Он утешает их, но немногие соглашаются сопровождать Его, когда Он спит [во время бури] на море или страдает в саду борения! Кто же будет служить Ему ради Него Самого? Ах, это будем ы!..

Селина и Тереза будут все ближе к единству, и в них исполнится молитва Иисуса: "Отче, да будут все едино, как и мы с Тобой едино".

Да, Иисус уже готовит нам Царствие, как и Отец Ему уготовал. Он готовит его, но при этом подвергает нас испытаниям. Он хочет, чтобы творения видели наше лицо как бы сквозь покров, так, чтобы никто, кроме Него, не узнал нас... Какое это счастье - представлять, что Всеблагой Бог и вся Пресвятая Троица смотрит на нас, живет в нас и благоволит к нам. А что же Бог желает найти в наших сердцах, если не "пение в военном лагере"? "Но как нам петь песни Господни на земле чужой? Наши арфы давно повешены над реками", и мы уже не умеем играть на них!.. Бог наш, Гость наших душ, превосходно знает это, поэтому Он ищет в нас только скинию, пустой шатер на поле сражения, ведущегося на земле. Он просит только об укрытии, ибо мелодию божественный Музыкант извлечет сам. Ах, если бы только мы могли услышать эту невыразимую гармонию, если бы только хоть один звук Его струн мог долететь до наших ушей!

"Когда мы не умеем молиться, как должно, Сам Дух ходатайствует за нас воздыханиями неизреченными". Итак, довольно того, что мы отдадим Ему во владение душу, доверимся всемо­гущему Богу. И ничего, если снаружи мы не будем сверкать дарами, ибо внутри нас воссиял Царь царей, воссиял в Своей бесконечной славе!

Сколь же велика должна быть душа, чтобы вместить Бога! Но даже душа новорожденного младенца для Него - блаженство. Тем более - наши души, боровшиеся и страдавшие, чтобы покорить сердце Возлюбленного (ПТ 165).

 

* * *

 

Духовное чтение также было для нее источником истинной благодати. Например, "О подражании Христу":

 

Я давно питалась "хлебом из лучшей пшеничной муки", заключенном в "Подражании". Это была единственная книга, из которой я извлекала для себя пользу, ибо в то время я еще не открыла сокровищ Евангелия. Почти все главы милого моему сердцу "Подражания" я знала наизусть. С


этой маленькой книжечкой я не расставалась никогда (Рук А 47r).

 

Иной пример -  книга аббата Арменжона "Конец мира сего и тайны будущей жизни".

 

Чтение этой книги было для меня еще одной великой благодатью. Я читала ее, сидя на подоконнике в моей классной комнате. Впечатление, которое она произвела на меня, слишком лично и необыкновенно, чтобы передать его.

Все великие истины веры и тайны вечности наполняли меня неземным счастьем. Уже тогда я предугадывала (не человеческим видением, но очами сердца), что уготовал Бог любящим Его, а видя, что небольшие жертвы земной жизни не могут сравниться с вечной наградой, я хотела любить, страстно любить Иисуса и выражать это тысячью знаков, пока это еще возможно... Я переписала множество фрагментов, повествующих о совершенной любви и о том, какой прием предуготовит Бог избранным Своим, когда Он сам будет их величайшей вечной наградой. И я неустанно повторяла слова любви, воспламенявшие мое сердце... (Рук A 47v)

 

Благодаря Таинствам Христа и Церкви любовь расцветает в наших сердцах. Тереза неустанно воспевает благодать Евхаристии:

О Хлеб живой, небесный Хлеб, нам данный

в Евхаристии, О пресвятая Тайна, рожденная любовью! (С 5)

 

Он сам ко мне приходит, и Его присутствие Меня в живую претворяет дароносицу. (С 25)

 

О своем Первом Причастии:

Ах, как сладко было моей душе лобзание Иисуса! Это было лобзание любви, я чувствовала, что я любима и говорила: "Я люблю Тебя и предаюсь Тебе навсегда". Не было молений, борьбы, жертв, ибо уже давно Иисус и маленькая Тереза, взглянув друг на друга, поняли все... Однако в тот день они не только смотрели - они полностью слились воедино. Не было уже двоих: Тереза исчезла как капля воды, затерявшаяся в океане. Был только Иисус - Учитель, Царь. (...) Не Небо ли исполнило мою душу? (Рук А 35r)

 

После второго Причащения:

Сколь сладостны воспоминания, сохранившиеся у меня после второго посещения Иисусом моей души! Из глаз моих лились слезы несказанного счастья, и я непрестанно повторяла слова святого Павла: "Уже не я живу, но живет во мне Иисус!" Со времени того причащения я желала все чаще принимать Всеблагого Бога (Рук А 36r).

 

Ты хочешь питать меня Своим божественным естеством, меня, бедное маленькое создание, которое обратилось бы в ничто, если бы Твой божественный взор каждое мгновение не даровал мне жизнь... Иисусе, позволь мне сказать в порыве благодарности, что Твоя любовь граничит с безумием... Как же может мое сердце не вознестись к Тебе, видя это безумие? Как может быть ограничено мое упование? (Рук В 5v)

 

Для Терезы, необыкновенно почитающей милосердие Божие, таинство покаяния становится "праздником":

Незадолго до этого я приступила к первой исповеди.(...) Когда я отошла от исповедальни, мне было так радостно и легко! Никогда еще я не испытывала такой радости. С тех пор я исповедовалась перед каждым большим праздником, и уже сама исповедь становилась для меня истинным праздником (Рук A 16v 17r).