5. ВСЕ ПРЕДАЮ Я В РУКИ ЕГО

 

Отрешенная от самой себя, обращенная к надежде, Тереза полностью предается в руки Творца. Ее рукописи изобилуют упоминаниями об этом самоотречении.

 

Отрешиться от всего - вот мой единственный закон. (С 32)

 

Некоторое время назад я предала себя в руки Младенца Иисуса, чтобы стать Его игрушкой. Я сказала Ему, чтобы Он обращался со мною не как с дорогой игрушкой, на которую дети могут лишь смотреть, не смея к ней прикоснуться, но как с ничего не стоящим мячиком, который Он может бросить на пол, ударить ногой, проткнуть, или же прижать к сердцу, если это будет Ему угодно. Словом, я хотела забавлять Младенца Иисуса, радовать Его, я хотела отдать себя во власть Его детских прихотей (Рук А 64r).

 

Я принесла себя в жертву Иисусу, чтобы Он мог исполнить во мне Свою волю и чтобы творения никогда не смогли воспрепятствовать этому (Рук A 76v).

 

Я уже давно не принадлежу себе. Я полностью предана Иисусу. Он волен сделать со мной, что Ему угодно (Рук A 10v).

 

Поскольку я предала себя Иисусу, чтобы приносить Ему радость и утешать Его, я не должна принуждать Его исполнять мою волю вместо Его собственной (Рук A 73v-74r).

 

Я так уповаю на Бога, что Он не смог бы меня покинуть. Все предала я в руки Его (ПТ 32).

 

Все желанья мои предаю я Тебе. (С 36)

 

Помни, Боже, что святая Твоя воля - Мой покой, мое единственное счастье, Что, доверившись Тебе, я сплю без страха. (С 24)

 

Господь сказал: "Скажите праведнику, что все есть благо". Да, все благо, когда стремишься лишь к исполнению воли Иисуса (Рук С 2v).

 

"Да исполнится воля Господня". Только в этом можно обрести покой. Вне этой сладостной воли мы ничего не смогли бы сделать: ни для Иисуса, ни для других (ПТ 201).

 

Если Он изменит мнение, то и мы изменим его, вот и все! (ПТ 207)

 

Теперь у меня нет другого желания, как только любить Иисуса до безумия. (...) Теперь меня ведет лишь доверие, иного компаса у меня нет!.. Я уже не могу горячо молить ни о чем, кроме того, чтобы воля Божия исполнилась в моей душе совершенно и чтобы творения не смогли воспрепятствовать этому. И я могу повторять слова из Духовной песни отца нашего, святого Иоанна Креста: "В подвале у Любимого я выпила вина, и, выйдя оттуда, на всей той равнине ничего для себя не нашла; и утратила то стадо, за которым доселе я шла... Душа Ему стала служить всем, что имела. Стада теперь я не пасу, другой работы не имею, ибо любовь моим уделом стала ныне" (Рук А 82v-83 r).

 

Слова Иова: "Если б даже убил меня Бог, уповать на Него не престану", - восхищали меня с детства. Но прошло много времени, прежде чем я утвердилась на этой ступени доверия. Теперь я стою на ней. Всеблагой Бог поставил меня на нее, обнял и утвердил (ПБ, 7 июля, 3).

 

Как сладостен путь Любви! Я так хочу приложить все усилия, чтобы с величайшим самоотречением всегда исполнять волю Иисуса! (Рук A84v)

 

Сколь сладостно предать себя в Его руки, не страшась и ничего более не желая (ПТ 263).

 

Все дары мои ничтожны. Свою душу Я должна предать Тебе, о мой Спаситель! (ДО 4)

 

* * *

 

В письмах к Селине, написанных в июле 1893 года, Тереза объясняет, каким образом она предает Спасителю свои поиски Бога и свою бедность.

 

Позволим же Ему лишить нас всего и дать нам все, что Ему угодно. Совершенство состоит в исполнении Его воли, и душу, которая полностью предается Ему, Иисус называет "Матерью и сеетрой". (...)

Как легко обрадовать Иисуса, восхитить Его Сердце! Для этого нужно лишь любить Его, не оглядываясь на себя и не копаясь в своих недостатках. В настоящий момент твоя Тереза вовсе не парит в вышине, но Иисус учит ее "из всего извлекать пользу - и из добра, и из зла, которые она находит в себе". Он учит ее делать ставку на любовь или, вернее, Он играет за нее, не говоря ей, как за это следует браться, ибо это уже Его дело. Что же касается ее, то она должна довериться и полностью предаться Ему, даже не зная, что она может выиграть - этой радости она также лишена. Но, в конце концов, она ведь - не блудный сын, и потому Иисусу нет надобности устраивать для нее пир, ибо "она всегда с Ним". (...)

Духовники говорят, что для достижения совершенства нужно множество добрых дел, и они правы. Однако мой Наставник - Иисус - учит меня не подсчитывать свои добрые дела, но делать все из любви, не отказывать Ему ни в чем и довольствоваться тем, что Он дает мне возможность доказать свою любовь. Все это должно делаться в духе мира и доверия. Иисус делает все, я же - ничего (ПТ 142).

 

Всеблагой Бог уже ничего от меня не требует, хотя вначале Он требовал очень многого. Недавно я подумала, что теперь, когда Иисус ни о чем меня не просит, мне нужно потихоньку идти вперед в духе мира и любви, делая только то, чего Он требовал от меня раньше. Однако мне был дан свет откровения.

Святая Тереза говорит, что нужно поддерживать огонь любви. Порой мы переживаем темноту и холод, у нас под рукой нет дров. Разве не должны мы бросить в костер по крайней мере несколько соломинок? У Иисуса достаточно сил, чтобы поддержать огонь в одиночку, и все же Он радуется, когда видит, что и мы что-то в него подкладываем. Такая чуткость угодна Ему, и Он начинает бросать в костер множество поленьев: мы не видим этого, но чувствуем силу и жар Любви. Я испытала это на себе. Когда я ничего не чувствую, когда я неспособна молиться и совершенствоваться в добродетели, тогда приходит время искать случай порадовать Иисуса. Это могут быть сущие пустяки, однако они радуют Его более, чем господство над миром или даже великодушно принимаемое мученичество. Например, улыбка или приятное слово, сказанное в то время, когда хочется промолчать или изобразить раздраженный вид, и т.д...

Понимаешь, Селина? Все это не ради того, чтобы снискать венец [святости] или умножить свои заслуги, но для того, чтобы порадовать Иисуса. Когда мне не представляется такого случая, я хочу по крайней мере сказать Ему, что я Его люблю. Это нетрудно, но это поддерживает огонь. А если бы мне даже казалось, что этот огонь любви погас, я все равно хотела бы что-нибудь в него подбросить, ибо Иисус может вновь разжечь его. (...)

Быть может, ты думаешь, будто я всегда делаю то, что говорю. О нет, я не всегда бываю верной, но я никогда не падаю духом, а просто предаю себя в руки Иисуса. "Капелька росы" все глубже погружается в чашечку полевого Цветка, и там она вновь обретает то, что утратила, и даже более того (ПТ 143).

 

Познания ребенка ничтожны. Он уже не знает, куда плывет его лодка. Поскольку он не умеет обращаться с рулем, ему остается только одно - довериться и позволить, чтобы парус развевался по воле ветра. (...) А Иисус все время спит. Между тем, если бы Он проснулся хотя бы на одно мгновение, Ему было бы довольно "запретить ветрам и морю, и сделалась бы великая тишина", а ночь стала бы светлее дня (ПТ 144).

 

* * *

 

Тереза не теряет доверия даже в горниле страдания. Некто сказал ей: "Тяжело страдать без какого-либо духовного утешения". Тереза ответила:

 

Да, но в моем страдании нет места беспокойству. Я рада, что страдаю, поскольку этого хочет Всеблагой Бог (ПБ, 29 августа, 2).

 

Господь наш никогда не требует непосильных жертв. Правда, иногда божественный Спаситель дает нам ощутить всю горечь подаваемой Им чаши. Когда Он требует принести Ему в жертву все самое дорогое, что есть у нас в этом мире, невозможно, если только нам не дана особая благодать, не воскликнуть так, как Он Сам воскликнул в Гефсиманском саду: "Отче, да минует Меня чаша сия... Впрочем, не Моя воля, но Твоя да будет".

Меня утешает мысль, что Иисус, Бог крепкий, познал нашу слабость, что Он трепетал при виде горькой чаши, чаши, которую прежде Он столь горячо желал испить... (ПТ 213)

 

О мой Боже, как мягко Ты обходишься с маленькой жертвой твоей милосердной Любви! Даже теперь, когда к телесным страданиям Ты добавил испытания духовные, я не могу сказать: "Охватила меня смертельная тревога," - но, исполненная благодарности, восклицаю: "Я сошла в долину смертной тени, но зла не убоялась, потому что Ты со мной, Господи!" (ПТ 262)

 

Некто сказал ей: "Ваши страдания   ужасны". Тереза ответила:

 

Нет, это вовсе не ужасно. Маленькая жертва любви не может находить ужасным то, что ее Жених, любя, посылает ей (ПБ, 25 сентября, 3).

 

***

 

Жаждущая Неба, но в то же время желающая трудиться на земле ради спасения других, Тереза следовала лишь тому, что избирал для нее Бог. На вопрос: "Что бы вы все-таки предпочли: умереть или жить?" - она ответила:

 

Я не предпочитаю одно другому. Я не смогла бы сказать, подобно матери нашей, святой Терезе: "Умираю, не умирая". Более всего мне угодно то, что предпочитает и избирает для меня Всеблагой Бог (ПБ, 4 августа, 7).

 

Умереть я жажду не более, чем жить. Конечно, если бы я должна была сама сделать выбор, я предпочла бы умереть. Но поскольку за меня выбирает Всеблагой Бог, я предпочитаю то, что угодно Ему. Я люблю то, что делает Он (ПБ, 27 мая, 3).

 

Я была бы счастлива долго трудиться и страдать ради Него, и потому прошу Его довольствоваться мною, то есть не обращать никакого внимания на мои желания, каковы бы они ни были: любить, страдая, или же радоваться Ему на Небе (ПТ 221).

 

Я счастлива умереть! Да, я счастлива. Не потому, что буду избавлена от земных страданий (напротив, мне кажется, что страдание, соединенное с любовью, - единственное, чего стоит жаждать в этой долине слез). Я счастлива умереть, поскольку чувствую, что такова воля Всеблагого Бога и что [там] я буду более полезна душам, нежели здесь, на земле (ПТ 253).

 

Мысль о небесном счастье не только не вызывает у меня никакой радости, но и заставляет иногда задумываться, как я смогу быть счастливой, не страдая. Иисус, несомненно, преобразит мое естество, иначе я буду сожалеть о страданиях в долине слез. Я никогда не просила Всеблагого Бога, чтобы Он дал мне умереть молодой, ибо считала это трусостью. Однако Он с детства благоволил даровать мне глубокую уверенность в том, что мой земной путь будет краток. Поэтому лишь мысль о том, что я исполняю волю Господню, является источником всей моей радости (ПТ 258).

 

Жизнь или смерть - мне все равно! Любить Тебя, мой Боже, - в этом моя радость! (С 45)