1. БРОСИТЬ ВЫЗОВ НАШЕЙ СЛАБОСТИ

 

Хотя мы мечтаем о принесении себя в дар и стараемся, чтобы наша любовь была всеохватывающей, путь наш так далек, что вскоре мы начинаем ощущать слабость. И, в конце концов, нам становится ясно, что святость - это дар Бога.

 

Вы постоянно надеетесь, что уже дошли до цели, и удивляетесь, когда падаете. Между тем, нужно всегда ожидать  падения! (СиВ 30)

 

Жить любовью - это хранить в себе, словно в хрупком сосуде, сокровище. Иисусе, я крайне слаба! (С 17)

 

Сколько усилий нужно приложить, чтобы дать Иисусу то, чего Он просит! И какое счастье, что это стоит усилий! Какая несказанная радость - слабея, нести свой крест! (ПТ 82)

 

Мне нужно позаимствовать от вас немного силы и мужества - мужества, благодаря которому можно все преодолеть (ПТ 75).

 

Несмотря на то, что во время болезни Тереза была уже очень близка к Богу, она говорила:

Почему я должна быть защищена от страха перед смертью более, чем другие? Я не говорю вслед за святым Петром: "Никогда не отрекусь от Тебя" (ПБ, 9 июля, 6).

 

Сестрички мои, молитесь за бедных смертель­но больных. Если бы вы знали, что они переживают! Как немного нужно, чтобы они потеряли терпение! Вы должны быть милостивы к каждому.

Раньше я не смогла бы в это поверить (ПБ, 2 августа, 4).

 

Как легко пасть духом, когда болеешь! О, я чувствую, что пала бы духом, если бы у меня не было веры! Или, скорее, если бы я не любила Всеблагого Бога (ПБ, 4 августа, 4).

 

* * *

 

Впрочем, человеку свойственно быть слабым.

 

Ни одна человеческая жизнь не свободна от прегрешений (ПТ 226).

 

Даже самые святые души будут совершенны только в Небе (Рук С 28r).

 

Сколь противоречат наставления Иисуса естественным побуждениям! Без помощи Его благодати было бы невозможно не только исполнять, но и понимать их (Рук С 18v).

 

Должна Вам признаться, брат мой, что мы с Вами понимаем Небо по-разному. Вам кажется, что, участвуя в справедливости и святости Бога, я не смогу прощать Ваши провинности так, как я делаю это здесь, на земле. Но не забываете ли Вы при этом, что я буду участвовать также в бесконечном милосердии Господнем?

Я думаю, что Блаженные [удостоившиеся небесной славы] сочувствуют нашей нищете. Они помнят, что, будучи еще такими же хрупкими и смертными, как мы, они совершали те же прегрешения, вели ту же брань, и от этого их братская нежность становится еще большей, нежели была на земле. Поэтому они не перестают предстатель­ствовать за нас и молиться о нас (ПТ 263).

 

Я знаю, Господи, в глазах Твоих Вся наша праведность - ничто. И чтобы ценны были мои жертвы, Я в Сердце брошу их Твое. (С 23)

 

Тереза неоднократно говорит о своем несовершенстве и о своих прегрешениях.

 

Вы видите, что моя душа очень мала, и я могу жертвовать Всеблагому Богу лишь самую малость. К тому же мне часто случается упускать и эти малые жертвы, дающие душе такой мир. Но это не приводит меня в уныние; я терпеливо переношу то, что я менее умиротворенна, и в следующий раз стараюсь быть более бдительной (Рук С 31 r).

 

Вот уже почти девять лет, как я пребываю в доме Господнем. Казалось бы, я должна была далеко продвинуться по пути к совершенству, однако я все еще стою у подножия лестницы. Это не приводит меня в уныние - я весела как кузнечик (ПТ 202).

 

Одно только огорчает меня: то, что вы не знаете меня такой, какова я в действительности (...). Поверьте мне, душа, которую Всеблагой Бог дал вам в сестры, вовсе не велика, но мала и очень несовершенна (ПТ 224).

 

Ты ошибаешься, если думаешь, что твоя маленькая Тереза всегда ревностно идет по пути добродетели. Она слаба, очень слаба. Каждый день она вновь и вновь испытывает это. Но Иисус благоволит учить ее хвалиться своими немощами, как учил Он когда-то святого Павла. Это -великая благодать, и я молю Иисуса, чтобы Он учил этому и тебя, ибо только тогда ты обретешь мир и сердечный покой. Когда мы видим себя столь ничтожными, то перестаем всматриваться в самих себя и обращаем взор лишь к Возлюбленному! (ПТ 109)

 

***

 

Что сделаешь ты со своей слабостью? Останется ли она гнетущим тебя бременем или станет точкой опоры на пути любви? Поднимаясь после падения, ты утвердишь свою любовь.

 

Почему ты боишься, что не сможешь нести этот крест, не слабея? На пути к Голгофе Иисус упал трижды, а ты, бедное малое дитя, разве ты не уподобишься своему Жениху? Разве ты не хотела бы упасть и сотню раз, если бы это было нужно для того, чтобы дать свидетельство своей любви к Нему? А любовь эта, когда ты поднимешься, будет еще более сильной, чем до падения! (ПТ 81)

 

Как сладостен путь любви! Конечно, на этом пути можно упасть, можно оказаться неверной, но любовь, умея извлечь пользу из всего, очень быстро поглотила все, что может быть неугодным Иисусу, и оставила в сердце лишь смиренный и глубокий мир (Рук А 83r).

 

Любовь - я это ощутила –

Добро и зло, которые во мне,

Использует во благо. Эта сила

Уподобляет нас себе. (С 30)

 

Мы хотели бы страдать великодушно, героически... Какая ошибка! Мы хотели бы никогда не упасть. О мой Иисусе, какое значение имеет то, что я падаю на каждом шагу? Благодаря этому я вижу свою слабость, и в этом - мое великое приобретение. Ты же  благодаря этому видишь, на что я способна, и теперь будешь еще более склонен взять меня на руки. Если Ты этого не делаешь, значит Тебе угодно видеть меня на земле. Итак, я не буду беспокоиться, но всегда буду протягивать к Тебе молящие и исполненные любви руки. Я не верю, что Ты можешь меня покинуть! (ПТ 89)

 

Хоть падаю я ежечасно,

Ты мне подняться помогаешь

И укрепляешь благодатью. (С 17)

 

Впрочем, Тереза догадывалась, что есть слабости, глядя на которые, Бог лишь улыбается.

 

Мне кажется, что силой Своей благодати Иисус может соделать, чтобы мы более не оскорбляли Его или же совершали лишь такие проступки, которые не оскорбляют Его, а только смиряют нас и укрепляют нашу любовь (ПТ 114).

 

Отец Алексис Пру утвердил ее в этом мнении.

 

Он бросил меня в волны доверия и любви, которые так сильно меня привлекали, но по которым я не решалась плыть. Он сказал мне, что мои провинности не огорчают Всеблагого Бога, и, как Его наместник, он может утверждать от Его имени, что Он очень доволен мною (...). В глубине души я чувствовала, что это правда, ибо Всеблагой Бог нежнее матери (Рук А 80v)

 

* * *

 

Как превратить свое несовершенство в любовь ? Прежде всего, необходимо искренне признаться в нем. В этом -смирение.

 

Я испытываю живую радость не только когда меня находят несовершенной, но, прежде всего, когда я сама чувствую это. Эта радость превосходит все похвалы, которые лишь утомляют меня (ПБ, 2 августа, 6).

 

Я счастлива, что вижу свое несовершенство и что я так нуждаюсь в милосердии Всеблагого Бога в час смерти! (ПБ, 29 июля, 3)

 

До четырнадцати лет я совершенствовалась в добродетели, не испытывая от этого никакой радости. Я не пожинала ее плодов. Моя душа была подобна дереву, цветы которого опадают сразу же после того, как распустятся. Ну что ж, рассматривай как жертву Всеблагому Богу то, что ты никогда не будешь собирать плодов, то есть всю жизнь будешь испытывать отвращение к страданию, к унижению, к тому, чтобы видеть, как все цветы твоих благих намерений и твоей доброй воли опадают на землю, ничего не порождая. В час твоей смерти Бог сумеет в мгновение ока соделать так, что на дереве твоей души созреют прекрасные плоды (СиВ 33).

 

Ощущая свое несовершенство, я гораздо более счастлива, чем если бы - укрепляемая благодатью - я была образцом кротости. Мне так хорошо, когда я вижу, что Иисус все так же добр, все так же нежен ко мне! Ах, уже сейчас я предчувствую, что сбудутся все мои надежды... Да, Господь совершит для нас чудеса, которые будут бесконечно превосходить наши самые смелые ожидания! Милая Матушка, Иисус правильно поступает, когда скрывается и обращается ко мне только время от времени, да и то "сквозь решетку", ибо я явственно чувствую, что не смогла бы этого более выносить. Мое сердце, неспособное вместить такое счастье, разбилось бы... (ПТ 230)

 

Случается, что я бываю подвержена многим слабостям, но я рада им. Я никогда не ставлю себя выше земных пустяков, например, когда кто-нибудь смеется над сказанной или совершенной мною глупостью. В таких случаях я говорю себе: "Увы, я все еще стою на одном месте". Однако я говорю это себе очень мягко и не печалюсь. Так сладостно чувствовать себя маленькой и слабой! (ПБ, 6 июля, 1)

 

* * *

 

Если Терезе случается быть неверной, она ощущает тревогу и сердечное волнение перед Богом.

 

Я сама испытала, что даже после мелкой неверности в душе в течение какого-то времени остается некий неприятный осадок. Тогда я говорю себе: "Девочка моя, это - цена твоего проступка", - и терпеливо переношу все это до тех пор, пока маленький долг не будет уплачен (СиВ 54).

 

Когда я совершаю проступок, который заставляет меня печалиться, я хорошо понимаю, что эта печаль - следствие моей неверности. Вы думаете, я останавливаюсь на этом? О нет, я не так глупа! Я спешу сказать Всеблагому Богу: "Боже мой, я знаю, что заслужила это чувство печали, позволь мне, однако, пожертвовать его Тебе как испытание, ниспосланное Тобою из любви. Я сожалею о своем грехе, но я рада, что могу принести Тебе в жертву вызванное им страдание" (ПБ, 3 июля, 2).

 

Когда мы страдаем из-за того, что позволили себе злиться, но принимаем это страдание, Всеблагой Бог тотчас же возвращается (ПБ, 2 сентября, 6).

 

Тереза прилагает все силы для укрепления братской любви.

 

Памятуя, что "любовь покрывает многие грехи", я черпаю из того обильного источника, который отверз передо мною Иисус (Рук С 15r и v).

 

* * *

 

Поскольку любовь сильнее страха, наши провинности не должны удерживать нас вдали от Бога.

 

 

Жить любовью - это гнать страх

И память о прошлых ошибках. (С 17)

 

Разве попросить ребенка, чтобы он закрыл глаза и не боролся с ночными кошмарами, значит просить слишком много? Совсем нет. Ребенок послушается, он поверит, что его несет Иисус, и отбросит бесплодный страх не сохранить верность. Такой страх не нужно переживать ребенку (ПТ 205).

 

Одна из сестер говорила Терезе, что она, возможно, испытает страх перед смертью, дабы искупить свои грехи.

 

Страх перед смертью во искупление грехов?.. Да это все равно, что мыться в грязной воде! Конечно, если у меня будет этот страх, я принесу его Всеблагому Богу в жертву за грешников, а поскольку я сделаю это из любви, мое страдание будет для других намного действеннее, чем вода. Что же касается меня, то единственное, что может меня очистить, это огонь божественной Любви (ПБ, июль).

 

Огонь любви освящает лучше, нежели огонь чистилища (Рук А 84v).

 

Как вы меня огорчаете! Вы оскорбляете Всеблагого Бога, думая, что пойдете в чистилище. Для тех, кто любит, не может быть чистилища (ПБ, июль; из записок сестры Марии Святейшего Сердца).

 

Пусть будет мне чистилищем, мой Боже, Любовь, в Твоем пылающая Сердце. (С 23)

 

В своем "Акте принесения себя в дар милосердной Любви" Тереза просит:

 

Если случится, что по слабости своей я упаду, Твой божественный взор да очистит немедля душу мою, поглощая всякое несовершенство, подобно огню, претворяющему все в себя (М 6).

 

Маленькие дети не будут преданы осуждению (ПБ, 10 июля, 1).

 

Суд для малых будет необычайно мягким... А малым можно оставаться, даже занимая самую ответственную должность, даже прожив очень много лет. Если бы я умерла в восемьдесят четыре года, побывав в Китае и в других частях света, я чувствую, что, умирая, я была бы так же мала, как сегодня. Сказано также, что в конце [времен] Господь восстанет, чтобы спасти всех кротких и смиренных на земле. Не сказано "судить", но "спасти" (ПБ, 25 сентября, 1).

 

* * *

 

Будем же безгранично доверять Богу!

 

Ах, я бы так хотела, чтобы вы поняли нежность Сердца Иисуса, ведь Он ожидает этого от Вас. Ваше письмо от четырнадцатого числа заставило мое сердце тихо затрепетать. Я лучше, чем когда-либо, поняла, до какой степени ваша душа - сестра моей, ибо она призвана к тому, чтобы возноситься к Богу на лифте любви, а не взбираться по крутой лестнице страха. Я никоим образом не удивляюсь тому, что Вам кажется несколько трудным вступить в близкие отношения с Иисусом. Этого нельзя достичь в течение одного дня. Но я уверена, что, освободившись от своей смертной оболочки, я буду намного лучше помогать Вам следовать по этому сладостному пути, и вскоре Вы скажете вслед за святым Августином: "Любовь - возносящее меня бремя" (ПТ 258).

 

Сердце Господне - всепоглощающее пламя милосердия.

 

Признаюсь, что с тех пор, как мне было дано уразуметь любовь Сердца Иисусова, мое сердце покинул всякий страх! Воспоминание о моих прегрешениях смиряет меня, склоняет к тому, чтобы никогда не полагаться на свои собственные силы, которые есть не что иное как слабость; но это воспоминание еще более говорит мне о милосердии и любви. Разве может всепоглощающий огонь Любви не сжечь наши прегрешения безвозвратно, когда мы с сыновним доверием бросаем их в этот костер? (ПТ 247)

 

С того счастливого дня [принесения себя в дар Милосердной Любви] мне кажется, что Любовь пронизывает и окружает меня. Мне кажется, что каждое мгновение эта Милосердная Любовь обновляет меня, очищает мою душу и не оставляет в ней ни единого следа греха (Рук А 84r).

 

Да, я чувствую, что даже если бы на моей совести были все грехи, которые только можно совершить, я, с сердцем, сокрушенным раскаянием, бросилась бы в объятия Иисуса, ибо я знаю, сколь дорог Ему возвращающийся блудный сын. Я восхожу ко Всеблагому Богу путем доверия и любви вовсе не потому, что в Своем предваряющем милосердии Он уберег мою душу от смертного греха (Рук С 36v).

 

Если бы я совершила все возможные преступления, мое упование сохранилось бы неизменным. Я чувствую, что все это множество оскорблений было бы подобно капле воды, брошенной в пылающий костер (ПБ, 11 июля, 6).

 

* * *

 

Каясь перед Богом в наших грехах, мы проникаем прямо в Его сердце.

 

Уверяю тебя, Всеблагой Бог несравненно более благ, чем ты думаешь. Он довольствуется одним взглядом, одним воздыханием, исполненным любви. Лично я нахожу, что достичь совершенства очень легко, довольно лишь затронуть сердце Иисуса. Посмотри на дитя, которое только что рассердило мать своей шалостью или непослушанием. Если оно надуется, забьется в угол и будет кричать в страхе перед наказанием, мать наверняка не простит ему его проступка. Но если оно протянет к ней свои ручки и скажет, улыбаясь: "Поцелуй меня, я больше не буду", - разве мать сможет не прижать его к сердцу и не забыть его детских шалостей? Она прекрасно знает, что при первой же возможности ее дорогой малыш вновь начнет шалить, но это ничего не изменит: пока ребенок будет трогать ее сердце, он никогда не будет наказан (ПТ 191).

 

Такова уж моя натура, что страх заставляет меня колебаться; с любовью же я не только продвигаюсь вперед - я лечу! (Рук A 80v)

 

Предположим, что у некоего отца есть двое шаловливых и непослушных сыновей. Когда отец приходит, чтобы наказать их, один из них дрожит и в страхе убегает, ибо чувствует в глубине души, что заслуживает наказания; его брат, напротив, бросается в отцовские объятия, говоря, что он сожалеет о причиненном отцу огорчении, что он любит его и, чтобы доказать это, отныне будет вести себя хорошо. Если после этого он попросит отца наказать его поцелуем, то не думаю, чтобы сердце счастливого отца смогло противостоять сыновнему доверию его ребенка, искренность и любовь которого он знает. Правда, отец сознает, что еще не раз его сын совершит те же проступки, но он всегда будет готов простить его, если тот будет трогать его сердце... Я ничего не говорю вам о первом сыне, мой дорогой брат, Вы сами должны понимать, может ли отец любить его так же, как второго, и относиться к нему столь же снисходительно (ПТ 258).

 

После всех этих прегрешений, вместо того чтобы забиться в уголок (...), птичка обращается в сторону своего возлюбленного Солнца. Она подставляет свои промокшие крылышки под его благотворные лучи. Она кричит, как ласточка, и в этом пении исповедует свою неверность, подробно рассказывает о своих грехах, дерзновенно уповая на то, что таким образом ей удастся снискать большее влияние и еще более привлечь к себе любовь Того, кто пришел призвать не праведников, но грешников (Рук В 5r).

 

Ты должен броситься в объятия Бога во всей своей нищете.

 

Иисус давно забыл о Вашей неверности. Он видит лишь Вашу жажду совершенства, радующую Его сердце. Умоляю Вас, не "влачитесь более у Его стоп". Следуйте "первому порыву, влекущему вас в Его объятия". Ваше место - там (...). Я полностью согласна с Вашим мнением: "Из-за невнимательности Своих друзей божественное Сердце печалится гораздо более, чем из-за прегрешений, пусть даже тяжких, которые совершают дети мира сего". Однако, дорогой мой брат, мне кажется, что только когда свои не замечают входящей у них в привычку постоянной невнимательности и не раскаиваются в ней перед Иисусом, Он может произнести те трогательные слова, которые вкладывает в Его уста Церковь во время Страстной недели: "Раны, что видите вы на руках Моих, получил Я в доме любивших Меня". Если же любящие Иисуса после каждого проявления невнимательности приходят, чтобы попросить у Него прощения и броситься в Его объятия, Он трепещет от радости и говорит Своим ангелам то же, что отец блудного сына сказал рабам своим: "Оденьте его в лучшую одежду, дайте перстень на палец его. Будем веселиться". Ах, брат мой, как мало известны благость и милосердная любовь Иисуса! Правда, чтобы радоваться этим сокровищам, необходимо смириться, признать свое ничтожество, а многие души не желают этого делать. Но Вы, брат мой, поступаете не так, поэтому путь простого и исполненного любви доверия как будто создан для Вас. Я хотела бы, чтобы Вы были простым по отношению к Всеблагому Богу (ПТ 261).

 

* * *

 

Доброта человеческого сердца говорит Терезе о благости Сердца Божия. Однажды вечером, лежа в горячке, она потеряла терпение и разгневалась на одну из сестер. После этого она написала сестре Агнессе:

 

Сегодня вечером Вы воочию узрели, какова моя добродетель, каковы сокровища моего терпения! И это я, постоянно поучающая других! Я рада, что Вы видели мое несовершенство. Ах, как пойдет мне на пользу то, что я проявила свою язвительность! Вы не отчитали свою дочь, хотя она того и заслуживала. Но Ваша дочь привыкла к этому; Ваша снисходительность говорит ей гораздо больше, чем суровые слова. Вы для нее - образ милосердия Всеблагого Бога (ПТ 130).

 

Некая сестра, огорчившая Терезу, пришла попросить у нее прощения. Тереза, растрогавшись, сказала ей:

Если бы вы только знали, как это меня тронуло! Никогда еще я не осознавала так явственно, с какой любовью принимает нас Иисус, когда мы раскаиваемся перед Ним в наших прегрешениях. Если я, Его бедное творение, испытала к вам такую нежность, когда вы пришли ко мне, то что же должно происходить в сердце Всеблагого Бога, когда мы возвращаемся к Нему?! Да, несомненно, Он забывает всю нашу неправедность еще быстрее, чем я, с тем, чтобы никогда уже не вспомнить о ней... Более того: Он любит нас сильнее, чем раньше, до того, как мы согрешили! (ПоОД 225)

 

Недостаток доверия оскорбляет Иисуса и ранит Его сердце! (ПТ 92)