1. БОГ ЕСТЬ ЛЮБОВЬ

 

Тереза никогда не рассуждает о Боге теоретически. Она "знает" Его по опыту, видит величие Его дел. Явственно осознавая свою нищету, она принимает как дар каждое мгновение своей жизни. Безвозмездная любовь Бога становится для нее ключом, открывающим тайну Божия бытия. Пролог автобиографии Терезы являет собой великий гимн благодарения.

 

Я начну воспевать то, что должна петь вечно "милости Господни"! (Рук А 2r )

 

"Иисус взошел на гору и призвал к Себе тех, кого Сам хотел; и приступили к Нему". Вот тайна моего призвания, всей моей жизни, а прежде всего - тайна благоволения Иисуса к моей душе... Он призывает не тех, кто того достоин, но тех, кого хочет Сам. Как говорит святой Павел: "Бог милует, кого хочет, и милосердие являет тем, кого хочет помиловать" (Рук А  2r).

 

Цветок, представляющий здесь свою историю, рад, что может поведать о ничем не заслуженном благоволении к нему Иисуса; он признает, что нет в нем ничего, способного привлечь божественный взор, и что все благое в себе он имеет только по великой милости Божией (Рук А Зr).

* * *

 

Сам факт существования она считает благодеянием.

 

Для меня небо - это ощущать в себе подобие Бога, Сотворившего меня могучим дыханием Своим. (С 32)

 

Я, бедное маленькое создание, которое обратилось бы в ничто, если бы Твой божественный взор каждое мгновение не даровал мне жизнь... (Рук В 5v).

 

Своей детской рукой, ласкавшей Марию, Ты поддерживал мир, даруя ему жизнь. И думал обо мне! (С 24)

 

Ты все время рядом со мною, Ты хранишь меня. Когда я взываю к Тебе, Ты никогда не замедлишь! (С 36)

 

Все получаем мы из рук Твоих. (С 34)

 

И я могу назвать себя творением Твоей любви. (С 53)

 

***

 

Тереза не дорожила бы так Милосердием, если бы когда-то в течение долгих лет и вопреки себе, она не была болезненно сверхчувствительна. Всеобновляющая сила Бога освободила ее от этого рабства, благодаря чему Тереза стала новым человеком. За это преображение она будет благодарна Богу до конца жизни.

 

Действительно, Рождественская ночь 1886 года стала решающей для моего призвания, но чтобы определить ее более точно, я должна назвать ее прежде всего ночью моего обращения. В эту благословенную ночь, о которой написано, что она озаряет радость самого Бога, Иисус, ставший младенцем из любви ко мне, благоволил освободить меня от пелен и избавить от слабостей детства. Он преобразил меня настолько, что с тех пор я сама себя не узнавала (ПТ 201).

 

Всеблагой Бог должен был прибегнуть к маленькому чуду, чтобы я могла в одно мгновение повзрослеть. И это чудо Он совершил в незабвенную ночь Рождества. В эту лучезарную ночь, озаренную счастьем Пресвятой Троицы, Иисус, прелестное маленькое Дитя, едва лишь появившееся на свет, превратил ночь моей души в потоки света... В эту ночь, став слабым и страждущим из любви ко мне, Он соделал меня сильной и мужественной, облек меня во всеоружие. И, начиная с этой благословенной ночи, я не проиграла ни одного сражения, напротив, я шла от победы к победе, начиная, можно сказать, "бег исполина"! Источник моих слез высох и с тех пор открывался редко и с трудом. (...)

В эту светлую ночь начался третий период моей жизни, прекраснейший из всех, особенно изобилующий благодатью Неба... То, что я напрасно пыталась преодолеть в течение десяти лет, Иисус совершил в одно мгновение, довольствуясь моей доброй волей, в которой у меня никогда не было недостатка. Подобно Апостолам я могла сказать Ему: "Господи, я ловила всю ночь и ничего не поймала". Тогда Иисус явил мне еще более милосердия, чем своим ученикам: Сам взял сеть, закинул ее и вытащил полную рыбы. (...) За короткое время Всеблагой Бог сумел вывести меня из тесного круга, в котором я металась, не зная, как из него вырваться. Когда я оглядываюсь на путь, которым Он вел меня, мной овладевает несказанная благодарность (Рук A 44v - 46v).

 

* * *

 

Иная благодать: в поисках Бога Терезе никогда не воспрепятствовал грех.

 

Итак, нет никакой моей заслуги в том, что я не предавалась любви к творениям, ибо только великое Милосердие Всеблагого Бога уберегло меня от этого! Признаюсь, что без него я могла бы пасть так же низко, как святая Магдалина. Поэтому проникновенные слова, которые Господь наш обратил к Симону, столь сладостны для моей души... Я знаю, "кому мало прощается, тот мало любит", но знаю также, что Иисус простил мне более, чем Магдалине, ибо мне Он простил заранее, не позволяя пасть. (...)

Я была окружена предусмотрительной любовью Отца, пославшего Свое Слово, дабы искупить не праведников, но грешников. Он хочет, чтобы я любила Его не потому, что Он простил мне много, но потому, что простил мне все. Он не ждал, чтобы я возлюбила Его, как святая Магдалина, но хотел, чтобы я знала, сколь много Он возлюбил меня любовью несказанно предусмотрительной - так, чтобы теперь я возлюбила Его до безумия! Слышала я, что еще не встречалась чистая душа, которая любила бы более, чем душа кающаяся. Ах, как бы я хотела доказать, что это неправда! (Рук A 38v - 39v)

 

* * *

 

Еще большая благодать: Тереза поняла, что Бог бесконечно милосерд потому, что Он... справедлив!

 

Он, воскликнувший во время Своей земной жизни: "Славлю Тебя, Отче, что Ты утаил сие от мудрых и разумных и открыл младенцам", желал, чтобы во мне воссияло Его милосердие. Но поскольку я была маленькой и слабой, Он снисходил ко мне и учил меня тайнам Своей любви (Рук А 49r).

 

Я понимаю, что все не могут быть одинаковыми; необходимо, чтобы люди происходили из разных семей, дабы каждое из совершенств Всеблагого Бога почиталось ими особо. Мне Он даровал Свое бесконечное Милосердие, и именно сквозь него я созерцаю и прославляю другие божественные совершенства! Тогда все они как будто излучают любовь, даже Справедливость (а может быть, прежде всего она) кажется мне облеченной любовью.

Как сладостно думать о том, что Всеблагой Бог Справедлив, т.е. что Он снисходителен к нашей слабости и превосходно знает хрупкость нашего естества. Чего же в таком случае могу я бояться? (Рук A 83v)

 

Я знаю, что нужно быть чистым, дабы предстать перед Богом всякой святости, но знаю я и то, что Господь бесконечно справедлив. Именно справедливость, которая стольких ужасала, является источником моей радости и упования. Ибо быть справедливым - значит не только проявлять строгость к виновному, но и признавать праведные намерения и вознаграждать добродетель. Я возлагаю одинаковое упование на справедливость и милосердие Всеблагого Бога. Именно ввиду Своей справедливости    "Он    долготерпелив    и    многомилостив, медлит с карой и изобилует милосердием. Ибо Он знает, сколь мы хрупки, помнит, что мы - прах. Как отец нежен к своим детям, так и Господь милостив к нам!" (Пс 103) (ПТ 226).

 

Однажды [рассказывает сестра Женевьева], когда я вошла в келью нашей дорогой Сестры, меня поразила ее огромная сосредоточенность. Она что-то энергично шила и в то же время, казалось, была погружена в глубокое созерцание.

 

- О чем вы думаете? - спросила я.

-  Я размышляю об "Отче наш", - ответила она. - Как сладостно называть Всеблагого Бога Отцом!

И в ее глазах заблестели слезы (СиВ 81).

В другой раз кто-то заметил, как Тереза, гуляя по саду, смотрит на наседку с цыплятами глазами, полными слез. Позже она призналась:

Я заплакала при мысли, что Всеблагой Бог использовал это сравнение, чтобы мы могли уверовать в Его нежность. Всю мою жизнь Он поступал со мной именно так! Он полностью укрывал меня под своими крыльями. (ПБ, 7 июля, 1)

 

* * *

 

Поэтому вполне логично (хотя это логика святых), что Тереза полностью предает себя Милосердной Любви.

 

Боже мой, воззвала я из глубины сердца, разве только Твоя Справедливость принимает души во всесожжение? Разве в них не нуждается также Твоя Милосердная Любовь?.. Повсюду ее не признают, отвергают. Сердца, которым Ты хотел бы ее расточать, обращаются к творениям, ожидая от них счастья и их жалкой привязанности, вместо того, чтобы броситься в Твои объятия и принять Твою бесконечную Любовь... Боже мой, останется ли Твоя презираемая Любовь в Твоем Сердце? Мне кажется, что если бы Ты нашел души, гото­вые принести себя во всесожжение Твоей Любви, Твой огонь быстро поглотил бы их. Мне кажется, что Ты был бы счастлив, если бы уже не должен был сдерживать в Себе потоков своей бесконечной нежности... (Рук А 84r)

 

Столько, сколько Ты захочешь, Возлюбленный мой, Твоя птичка будет оставаться без сил и без крыльев, обращая свой взгляд к Тебе. Она хочет быть завороженной Твоим божественным взором, хочет стать жертвой Твоей Любви! (Рук В 5v)

 

Бог принял всесожжение Терезы: она рассказала об этом матери Агнессе:

 

Матушка, позволившая мне предать себя таким образом Всеблагому Богу, вы знаете, какие потоки, или, лучше сказать, океаны благодати наводнили потом мою душу... Ах! Начиная с этого счастливого дня, Любовь как бы пронизывает меня и окружает, мне кажется, что каждое мгновение эта милосердная Любовь обновляет меня, очищает и не оставляет в моей душе ни единого следа греха (Рук А 84r ).

 

***

 

Теперь Тереза встает перед тайной избранничества:

 

Да, у Иисуса есть Свои пристрастия, в Его саду есть плоды, которые созревают в мгновение ока, купаясь в лучах Его любви. Почему мы тоже принадлежим к ним? Это тайна. Ибо какую причину может привести нам Иисус? Только ту, что нет никакой причины... Будем же пользоваться благосклонностью Иисуса, научившего нас многому за столь короткое время, и не будем пренебрегать ничем, что могло бы доставить Ему радость! Ах, давайте позволим, чтобы нас золотило солнце Его любви. Жаркое солнце... И мы будем сгорать, поглощаемые любовью! (ПТ 89)

Иисусе, может быть я заблуждаюсь, но мне кажется, что никого Ты не можешь исполнить любовью большей, чем та, которой Ты исполнил меня. (...) Пока я на земле, мне трудно представить себе любовь большую, чем та, которую Ты благоволил даровать мне без меры и даром, без какой-либо заслуги с моей стороны (Рук С 35r).

 

В последние дни болезни Терезы ей говорили: "Вас окру­жают такой заботливой любовью..."

 

Да, я это прекрасно вижу... Для меня это - образ любви, которую дарует мне Бог. Я давала Ему только любовь, поэтому и Он дарует мне одну лишь любовь. Но это еще не все, ибо вскоре Он преисполнит меня еще большей любовью! (ПБ, 22 июля, 1)

- Но ведь Бог особенным образом возлюбил вас! Что вы думаете об этом избранничестве?

-  Думаю, что Дух Божий дышит, где хочет (ПБ, 11 июля, 9).

Нет, я не считаю себя великой святой! Я очень маленькая святая; думаю только, что Всеблагому Богу было угодно наделить меня дарами, которые идут на пользу и мне самой, и другим (ПБ, 4 августа, 2).

 

* * *

 

Тереза знает, что эту Любовь может испытать на себе каждый, если только безгранично ей доверится.

 

О Иисусе, если бы я только могла поведать всем малым душам, сколь неизъяснима Твоя снисходительность!.. Я чувствую, что если бы Ты чудом нашел душу еще более слабую и маленькую, чем моя, то Ты возжелал бы осыпать ее еще большими милостями. Ей нужно было бы лишь полностью довериться Тебе, уповая на Твое бесконечное милосердие. Но неужели я должна рассказывать об этом, Иисусе? Разве не Ты наставил меня и разве Ты не можешь открыть это другим?.. Я знаю, Ты можешь, поэтому заклинаю Тебя: сделай это. Молю Тебя, обрати Свой божественный взор к великому множеству малых душ... Молю Тебя, избери сонм малых жертв, достойных Твоей любви! (Рук В 5v)

 

Кроме того, я поняла, что любовь Господа нашего проявляется как в самой простой, ни в чем не противящейся Его благодати душе так же, как и в душе наиболее утонченной, ибо любви свойственно снисходить. Итак, если бы все должны были походить на Святых Учителей, озарявших Церковь светом своего учения, то, как мне кажется, Всеблагой Бог, приходя в их сердца, не снисходил бы достаточно низко. Поэтому Он создал дитя, которое ничего не умеет и едва говорит; создал бедных дикарей, которые могут руководствоваться только естественным законом. Он благоволит снисходить до их сердец, это они - те полевые цветы, простота которых так трогает Его... Снисходя так низко, Он являет Свое бесконечное величие (Рук A 2v - 3r).

 

Бог любит всех нас, невзирая на то, кто мал, а кто велик. Однако меньшие с особенной силой свидетельствуют о том, сколь низко снисходит Бог.

 

Как солнце освещает и кедры, и маленький цветок, будто бы он один жил на земле, так и Господь наш обращается к каждой душе, будто бы она не имела себе подобных. И как в природе все времена года установлены таким образом, чтобы самая скромная маргаритка смогла когда-нибудь расцвести, так все содействует благу каждой души (Рук В 3r).